Лица

GMP Architects : Давайте мыслить масштабно!

|

Уже в течение десятилетий Майнхард фон Геркан и Фольквин Марг проектируют небольшие дома и крупные архитектурные комплексы в разных странах мира. Они давно считаются одними из самых известных немецких архитекторов. Для их стиля характерны, в первую очередь, вытянутые, светлые постройки из стали и стекла. Так были построены пассажирские терминалы аэропортов в Гамбурге и Штутгарте, таким будет новый центральный железнодорожный вокзал в Берлине. 



Господин фон Геркан, господин Марг, есть ли такая историческая эпоха, в которую вы бы охотнее работали архитекторами, чем сегодня?

МАЙНХАРД ФОН ГЕРКАН. Нас не одолевает ностальгия. Пусть сегодня многое и не идеально, но в то, что раньше всё было лучше, я как-то не верю.

ФОЛЬКВИН MAPГ. Мне кажется, что сегодня мы сталкиваемся с большими трудностями. В те времена, скажем, в начале 18 века, общество менялось медленней, и власть традиций была само собой разумеющимся фактором. Сегодня традиционное утеряно, нам всё приходится придумывать.

В этом ли причина того, почему так много людей считают старые города столь привлекательными? Большинство любят традиционные площади и кварталы больше, чем современные.

ФОН ГЕРКАН. Вполне обоснованно.

Вам тоже так кажется?

ФОН ГЕРКАН. Конечно, я тоже так считают, хотя и не хотел бы признаться в этом самому себе. В том, что называет себя современным градостроительством, между претензией и реальностью почти всегда существует разрыв. Как правило, своё диктует капитал, а для него важна только экономическая целесообразность. Здесь, в Гамбурге, например, даже один из крупнейших банков в мире не сумел построить себе более или менее приличное здание.


Существует ли вообще, по Вашему мнению, какие-нибудь современные городские площади, которые представляются Вам так же удачно спроектированными, как некоторые площади прошлого?

МАРГ (помолчав). Вот так вдруг мне ничего не приходит в голову. Принципиальная проблема всё равно более глубока. Мы должны признать, что существует культурная брешь, цивилизационный пробел. Если градостроительство и архитектура затрачивают столь большие усилия для того чтобы привести в соответствие технический прогресс и традиционные привычки, то это значит, что коллективная инсценировка полна противоречий.

Под "коллективной инсценировкой" Вы понимаете город?

МАРГ. Да. Представьте себе, например, средневековый город с его гражданами и цеховыми союзами. Тогда внешняя архитектурная форма достаточно точно соответствовала техническому уровню развития общества. Но с того момента, как технический прогресс стал развиваться стремительными темпами, адаптация инсценировки уже не успевает за ним. Мы это потом воспринимаем как несоответствие, разрыв.

Значит ли это, что архитекторы недостаточно быстро реагируют на изменения?

МАРГ. Обычно различные виды искусства, а, значит, и архитектура пытаются эмоционально приспособить нас к изменившимся условиям жизни. Но в настоящий момент трещина стала особенно заметной. Все параметры градостроительства претерпели изменения, обусловленные как автомобилями, так и телефоном.


Но, в первую очередь, изменилась роль застройщиков. Раньше было много маленьких, индивидуальных застройщиков, которые определяли облик своего города. Сегодня заказчики - это прежде всего, какие-то анонимные инвесторы.

ФОН ГЕРКАН. Да, почти исключительно они. И большинство крупных фирм не ощущают себя как часть городского коллектива. Они игнорируют облик города, взаимосвязи, консенсус, который здесь достигнут, потому что для них важно только самовыражение. А посмотрите, каким антиподом им является, например, город Любек, где каждый дом - индивидуальность, но, тем не менее, вместе они - одна большая семья. Средства и формы выражения аналогичны. Лишь церквям, только им одним, позволено доминировать в городе. Всё это было совершенно разрушено, когда стали строиться крупные торговые дома и универмаги, которые хотели иметь большее значение, чем церкви. Правда, некоторые из этих волков переодеты в бабушку, как в "Красной шапочке". Архитекторы выдумывают для них миленькую верхнюю одежду. Но это лишь попытки хоть что-то спасти с помощью дизайна. Общественный консенсус, таким образом, разумеется, не восстановишь. Каждый думает только о себе.


Зато в таком случае наши уродливые города - это, по крайней мере, искренние города. Они открыто демонстрируют избыточный индивидуализм.

МАРГ. Конечно. Облик Далласа или Хьюстона соответствует довольно точно общественной реальности. То, что мы там видим, - отражение капиталистической спекуляции земельными участками и недвижимостью и честолюбивое желание ориентированных на прибыль фирм продемонстрировать свою значимость. И притом об общественном благе они совершенно не задумываются.

Значит, всё-таки раньше всё было лучше?
МАРГ. Так просто тоже нельзя говорить. Возьмите, скажем Флоренцию. Палаццо Питти, которое построили себе Медичи, своей громадой просто рухнуло на город. То есть и город-республика, в котором каждый сдерживал каждого, тоже не избежал конфликтов - например, с властвовавшей аристократией. Сегодня таких Медичи больше нет, но есть, например, Европейский Центральный банк и тому подобное.

Можно ли сказать, что город страдает от того, что сам и породил? Ведь впервые именно город позволил развиться тому индивидуализму, с которым мы сегодня имеем дело. И основы свободного предпринимательства заложил именно город. Сегодня он страдает и от того, и от другого.

ФОН ГЕРКАН. Но почему именно у застройщиков, которые обладают самым большим желанием самовыразиться, должен быть самый плохой вкус?

МАРГ. Потому что они невежды.

Как раз архитекторы и могли бы их просветить.

МАРГ. Правоверный марксист обязательно сказал бы в этом случае, что архитектуру определяет соотношение общественных сил и что она является лишь надстройкой. В общем-то, маловероятно, что архитектор может как-то изменить базис.

Так вы - простые исполнители, не больше?

МАРГ. Ну, всё-таки мы можем попытаться привнести фантазию и оригинальность выражения. В политике это дефицит.

Но после того, как вы оба выяснили ,что удачное градостроительство сегодня практически исключено, вы, в общем-то, по логике должны были бы переменить профессию, разве не так?

ФОН ГЕРКАН. Это вполне обоснованный вопрос: как мы примиряемся со своей совестью, участвуя в процессе, который ругаем? Впрочем, мы строим, исключая нашу работу в Китае, не город в целом, а отдельные дома, мозаичные камни, так сказать.

Но ведь отдельные дома определяют и облик всего города.

ФОН ГЕРКАН. Да, верно. И мы видим, что порою и нам приходится приспосабливаться. Так было, например, когда мы проектировали здание банка на берлинской площади "Паризер Плац", для застройки которой существовали жесткие обязательные требования. Конечно, я спрашивал себя, обязан ли я подчиниться этому кодексу. Однажды я поехал в Вену на знаменитый ежегодный бал в оперном театре. Я не любитель балов, но моя жена очень хотела там побывать. У меня не было фрака, и мне пришлось взять его напрокат, иначе меня в театр просто не пропустили бы. И должен сказать: венский бал не был бы балом, если бы не все приходили на него во фраках. Только в этом случае он сохраняет свой оригинальный характер, свою ауру.


И что это значит для градостроителей?

ФОН ГЕРКАН. Это значит, что и в городе должны соблюдаться определенные условия.

А если обязательный фрак - это колонны и прочие украшательства?
ФОН ГЕРКАН. Нет, это было бы для меня уже чересчур. В конце концов, фрак можно снять, вернувшись с бала. А с архитектурными излишествами так просто не получится.

МАРГ. Определённые рамочные условия должны быть приняты только для того, чтобы сохранить лицо города. Так архитекторы, застраивающие изуродованный берлинский район Фридрихштадт, пытаются договориться хотя бы о минимальном консенсусе, хотя все они со стоном втискиваются в прокрустово ложе облицованных камнем пористых фасадов.

Во многих местах принимаются определенные рамочные условия, но больших улучшений, что-то не видно.

МАРГ. Давайте говорить конкретно. Попробуйте-ка для какого-нибудь большого праздника - свадьбы, например, - найти в Шлезвиге-Гольштейне крестьянский двор, который не изуродован. Вы увидите только разрушенные ,опозоренные места, всё равно где - в Эльмсхорне или Итцехоэ. У вас катаракта начнется от вида этого ужаса, от домов-инвалидов и хуторов-инвалидов. Но поезжайте по Верхней Баварии - и увидите, что почти у каждой деревни есть свои твердые обязательные рамочные условия строительства. И архитектура, и природа будут радовать глаз.


То есть, выходит, всё должно остаться как было?

МАРГ. Нет, рамочные условия и обязательные требования всё больше меняются, но постепенно, осторожно. И город по своей сущности - эволюционен. А революции в градостроительстве всегда приводили к катастрофе.

Почему же вы тогда принимаете участие в революции, стоя рядом с Шанхаем на ровном месте новый город Линган, где должны жить 800 тысяч человек?

МАРГ. Там ничего не надо развивать, мы начинаем с нуля.

ФОН ГЕРКАН. Я как раз занимаюсь обязательными рамочными условиями. Размеры кварталов, высота домов, строительные материалы, - всё это будет здесь предписано, чтобы получить в результате своеобразное единство многообразий. В то же время, я вижу, конечно, что тут есть что-то от театральной инсценировки.


Разве в истории двадцатого века хоть раз удавалось построишь заново красивый город такого размера?

МАРГ. Мы должны сейчас быть осторожны, чтобы не выплеснуть вместе с водой из ванночки и ребенка. В 19 веке, когда европейские города росли так же стремительно, как сейчас растут китайские, было великое множество крупных градостроительных проектов. Городские районы, построенные в эпоху грюндерства, радуют глаз и сегодня.

ФОН ГЕРКАН. Но это ты говоришь о жилых районах. Что касается учреждений, офисных построек, то тут удачных образцов нет.

На какие же идеалы Вы могли бы ориентироваться в Вашем проекте?

ФОН ГЕРКАН. Мы пытаемся кое-что делать по-другому. Обычно дело обстоит так, что земельные участки в центре города - самые дорогие. Позволить себе строить здесь могут только собственники, которые не приносят жизнь в центр города: банки, страховые компании, крупные магазины и конторы. Кроме того, если город фиксирован на центре, то здесь всегда самое большое уличное движение. То есть в реальности сегодня в центрах многих городов, если брать за критерий человека, - вакуум. Поэтому мы пытаемся исходить от обратного. В центре мы располагаем озеро, на островах которого должны расположиться несколько комплексов культурного предназначения, а по берегам - самые привлекательные земельные участки. Все эти участки равноценны, все расположены вокруг центра, общего центра. Вода, пляж, набережная привлекут жителей и гостей города. В Китае ничего подобного нет.

То есть сегодняшний идеальный город- это город свободного времени.

МАРГ. Нет, мы стремимся создать более сложный социальный облик. Здесь общественное пространство будет использоваться всеми поровну.

ФОН ГЕРКАН. Кроме того, по нашему плану каждое общественное здание будет стоять отдельно. Это, так сказать, жемчужины. Все остальные здания составят единый конгломерат. Это уже очень радикально, потому что сегодня практически все здания - одиночки.

МАРГ. Где-то в подсознании мы видели как образец Гамбург, его центр с Альстером посередине.

Но почему тогда форма китайского Альстера строго радиальна? Эволюционный город, о котором Вы с таким восхищением говорите, подобных форм не знает.

МАРГ. То, что хороший город обязательно должен быть уютным и околдовывающим, - это ложно-романтический штамп. С какой стати оценивать невысоко словно разграфленные в клеточку античные города или города, построенные испанскими колонизаторами? Нужно забыть о мистическом тумане уютности. Рациональное, правильное геометрически вовсе не бесчеловечно. Я говорю это, прежде всего, потому, что сейчас как раз в Германии распространен панический страх перед тем, чтобы мыслить и строить масштабно.

ФОН ГЕРКАН. В любом случае с Китаем нам повезло. С Европой не сравнишь. Мы не наталкиваемся там на стены, мы имеем дело с чистым листом. Это великолепно, хотя мы, конечно, не знаем, сможем ли достичь своих главных целей. Люди, которые принимают решение, непредсказуемы.

МАРГ. Да, попробуйте-ка танцевать без партнера.

То есть вполне может случиться, что везение, в конце концов, обернется проклятием?
МАРГ. Да, разумеется, потому что никто не знает точно, чем будет заполнен вакуум. И сможем ли мы вообще убедить в правильности своих идей.

ФОН ГЕРКАН. Недавно я познакомился с одним индийцем, который с большой завистью говорил о том, как быстро китайцы строят свои города, намного быстрее, чем в Индии. Я спросил его, почему. Потому что у нас демократия, ответил он. Китайские власти могут, не спрашивая никого, плюхнуть куда угодно, например монорельсовую железную дорогу.

В общем, ваш заказчик, Китай, - что-то вроде абсолютистских правителей 18 века.

ФОН ГЕРКАН. Ну, времена тогда были не слишком плохие.

Лучшее за неделю

Похожие материалы

КОММЕНТАРИИ (0)

Для возможности комментировать, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь