Лица

Гонсало Бирн: "Архитекторы – не абсолютные правители мира".

|

14 марта известный португальский архитектор Гонсало Бирн провел в Киеве свой первый украинский мастер-класс, организованный компанией Reynaers. Мы встретились с архитектором, чтобы поговорить о его преподавательской деятельности, понятии «жилье европейского класса» и проблеме реставрации зданий.

  – В Украине часто используют такие выражения как «элитное жилье европейского класса», «европейский дизайн»… Как по-вашему, есть ли какой-то общий показатель европейского дизайна и архитектуры?
– Не нужно объединять все это в одно общее понятие. Если вы внимательно посмотрите на архитектурные тенденции Испании, Португалии, Голландии или Швеции, вы поймете, что в каждой из этих стран – своя ситуация. Почему-то принято считать, что все европейские страны в культурном смысле имеют много общего. Но ведь между итальянской и украинской архитектурой – большая разница, хотя итальянцы повлияли практически на всю Европу. Да, конечно, сейчас все европейские культуры смешиваются, однако база у них все равно разная.

И, тем не менее, существуют ли какие-то общие яркие тенденции в архитектуре? Есть же общие стремления, например, к эко-строительству.
– Конечно, на сегодняшний день, экологическое строительство – это глобальный вопрос и очень важная проблема. Это ведь не стиль архитектуры и не тенденция, это гораздо больше. На мой взгляд, экологичным может быть и high-tech, и low-tech. В Африке или Индии, может, и не всегда используют высокие технологии, зато их традиционные дома экологичны.

Самый важный аспект архитектуры – это настоящее. Определенные архитектурные стили относятся к конкретному времени и культуре. Архитектура как продукт культуры, очень привязана к ней и к определенному временному периоду. У нее есть только одно состояние – настоящее время. Архитектура – это ведь не «история архитектуры». История показывает нам наше отношение к прошлому, а если ты работаешь архитектором, ты должен работать со своим историческим периодом. Когда ты работаешь над проектом, у тебя есть определенный промежуток времени, который ты тратишь на него; все решения по проекту ты принимаешь именно в этот короткий период – и исторический, и культурный.

А как же мысли о будущем?
– Мы должны думать о будущем, но всегда на основе своего происхождения, своих корней. Это очень важно. И дело не в поиске стиля, гламура или театральности. Суть – в создании и переосмыслении определенной ситуации даже тогда, когда проект уже готов. Я считаю самым главным для архитектора – умение смотреть в будущее, но творить в настоящем.

Киев – просто невероятный город! Великолепный. Жаль, что я не успел как следует его посмотреть. Как и во многих европейских городах, в Киеве очень заметна многослойность.  Она сочетается с невероятной топографической ситуацией – холмы, склоны…фантастика!  Это и есть самое прекрасное в архитектуре. Она принадлежит культуре, а культура отражает сущность людей и их историю, это каждый раз уникальная ситуация, второй такой же просто не найти. Посмотрите на снимки разных городов со спутника в Google maps, и вы поймете, что все они разные, как отпечатки пальцев. Кроме того, что у них разная топографическая и климатическая ситуация, города являются отражением культуры и истории того народа, что живет в нем. Город представляет собой результат жизнедеятельности людей.

– Так может сложиться впечатление, что мы, украинцы, живем в некотором хаосе. В Киеве ведь все смешано – красивая старинная архитектура и серые советские дома. А многие памятники архитектуры уже разрушены или разрушаются.

– Это общая проблема для многих европейских городов. Был такой момент в современной архитектуре, когда Ле Корбюзье призвал разрушать старое и строить новое. Однако такая тактика разрушает некоторые важные исторические вещи. Но вот, например, Париж пережил другую трансформацию. Он был полностью перестроен в XIX веке бароном Османом. Барон разрушил средневековый город и превратил его в город бульваров. Тот Париж, что вы сейчас видите, не был уничтожен войнами, он был заменен другим проектом, построенным поверх существующего. Это тоже часть архитектуры. Сейчас такого уже никто не сделает, это табу, так как сегодня у людей более консервативный взгляд на наследие. Уверен, что это хорошо. Но нельзя быть консервативным и противиться строительству объектов, которые помогают городу оставаться живым. Ведь в нем проживают современные жители, у них есть машины, им нужны паркинги и лифты. Этих вещей не было в XIX веке. Города надо адаптировать.

Но архитектуру может разрушить и другая культура, доминирующая. Например, в вашей стране были здания, уничтоженные советской властью. А когда римляне доминировали, то перестроили весь мир 2000 лет назад, и что? Теперь все знают, что это красиво! Хотя то был период суровых войн и завоеваний… Большая часть Европы и Украина были уничтожены второй мировой войной. Человеческий проект по разрушению – это война.

– Некоторые здания могут быть уничтожены не только генералами, но и бизнесменами. Как реставрировать здания так, чтобы они при этом оставались привлекательными для инвесторов?

– Это одна из основных проблем реабилитации исторических городов. Главный вопрос заключается в том, что здания требуют реставрации, а другой, не менее важный, хорошо ли это для инвесторов? Конечно, лучше выполнить оба этих условия. Инвесторы говорят: «Чем больше мы делаем, тем больше должны получить». Таково соотношение количества, но и качество не менее важно. В таком случае, можно предложить инвестору другой участок, который тоже может ему подойти.

Архитектура всегда имеет дело с существующей ситуацией,  и проблема в том, что существующая ситуация в историческом центре – более тяжелая и комплексная. Ведь даже если вы строите дом где-то в деревне, вы тем самым меняете эту местность. Потому, когда строишь в центре, сталкиваешься со всеми историческими наслоениями, и это усложняет ситуацию. А если у вас есть старое здание с определенной типологией, ее нужно придерживаться. Например, у нас в Лиссабоне был красивый кинотеатр постройки 30-х годов ХХ века. В какой-то момент его решили перестроить, так как кино – это уже не совсем выгодно. По проекту этот кинотеатр должен был стать отелем. Я считаю, что тут стоило подумать о типологии. Сравните структуру кинотеатра – большое пространство холла и зрительного зала – с отелем, для которого нужно множество отдельных комнат. Что же можно взять от прошлого проекта? Нам остается только фасад и невероятная лестница, по которой люди красиво спускались к скверу. Но теперь она перестала быть нужной, потому что по лестнице больше нет движения. Остался только небольшой вход в отель, а прямо за старым фасадом организовали комнаты. Может, в этом случае было логичнее построить новое здание? Дело в том, что переступить через эту типологию очень тяжело. Что такое реставрация? Это работа с памятью, с историей, наследием и его адаптацией к новым условиям жизни. Конечно, вы можете, к примеру, превратить монастырь в отель, потому что структура – наличие большого количества отдельных помещений или келий – одинакова у обоих. Общежитие и монастырь – это мини-города, в которых есть пространства разных размеров. Нужно находить общее, а между отелем и кинотеатром нет ничего общего. Реставрируя, надо брать что-то от существующего здания, менять его, ограничиваясь масштабами и размерами, но соблюдать типологию. Иногда разумным решением станет снос старого здания и постройка нового. Здесь уже надо учитывать, что новое появится на том же участке, в том же окружении старинных домов и тесных улиц. Разумно ли организовано публичное пространство, и как оно работает вместе с этим зданием? Потребности большого города обязательно нужно учесть. Вы можете творить и создавать современные здания, но как вы их соотносите с тем, что уже существует? Хорошая архитектура – это та, которая оставляет после себя ту эпоху, в которой она была создана. Хорошо, что у вас есть София, которая была построена задолго до эпохи барокко и ренессанса. То, что в Киеве смешаны здания разных эпох, прекрасно, но вы-то проектируете сегодня, а значит именно это должно отображаться в вашем проекте. Вам надо думать о взаимоотношении здания и ситуации. 

– В нашей стране иногда стилизуют новые здания под какую-то эпоху.
– Подделка истории – fake historical – это также часть нашей жизни, это постмодернизм. Нужно понимать, что город, который вы видите сегодня – это результат объединения многих культур и народов, которые взаимодействовали в свое конкретное время. Если вы решили копировать старое здание и стиль, то не забывайте, что это решение, которое вы принимаете в сегодняшнем дне. Я бы таким не занимался, но многие архитекторы так поступают. В XVIII веке никто не копировал старые образцы, архитекторы принимали лишь современные для их эпохи решения. Почему уже в следующем веке началось движение по возрождению стилей: неоготика, неоренессанс, неопалладианская архитектура? Стало модным копировать! И постмодерн снова приходит с этим, еще более рыночным, чисто коммерческим решением. Это как фильмы «Рембо 2», «Рембо 3, 4» и т.д. Вы ничем не рискуете, копируя старые идеи, потому что вы уверены: это и так всем нравится. Вот такой предсказуемый бизнес. Если архитекторы повторяют эту модель «Софийский собор 2», «Софийский собор 3», то они не рискуют, но и ничего не создают. Они не думают ни о своей культуре, ни о своем времени.

Постмодерн – это мода, и она быстро проходит. Это очень коммерческая культура, но все-таки культура. Индустрия развлечений, кино, культура отдыха, культура круизных судов предполагают, что вы не принимаете решения самостоятельно, а просто получаете запланированное за вас удовольствие. Например, круизный лайнер – это идеальный архитектурный проект города. Новую круизную культуру я считаю лучшим продуктом индустрии развлечений, ведь это проект плавучего города, чье население 5000 туристов + 2000 человек персонала, итого 7000 человек! У нас в Португалии есть города и поменьше. Ты отправляешься в путешествие на машине или поезде, потому что хочешь поехать и что-то увидеть. А тут не ты едешь смотреть на достопримечательности, а город плывет с тобой! При этом город хорошо распланирован, и у него одна цель – решить за вас проблему выбора. На корабле 43 бара, а из них ты можешь успеть обойти всего 25, как в настоящем городе. Все организовано – для тебя составлена программа, и ты действуешь по этому плану. Это культура постмодерна, культура развлечений. Я бы не сказал, что это плохо. Люди нуждаются в развлечении, и культура – это не обязательно серьезные музеи. Мои внуки, например, говорят: «Дедушка, это скучно».

Кстати, ведь вы преподаете архитектурное проектирование. Как проходит ваше общение с будущими архитекторами?

– Да, мне очень нравится общаться с ними. Должен сказать две вещи. Практикующему архитектору сложнее преподавать, потому что университетская карьера требует посвятить немало времени общению и исследованиям. Ты должен быть всегда на месте, а карьера практикующего архитектора подчас требует переездов. Я всегда  выступаю в роли приглашенного профессора, потому что если ты ездишь по стройкам, то у тебя просто нет времени на преподавание. Потому я веду только проектирование, а не теоретические предметы. Я думаю, что дополнять свою работу общением со студентами – это очень важно. Архитектурные школы хороши своей молодежью, потому что именно молодые люди – очень творческие и впечатлительные архитекторы, это замечательно.

– Какая разница между их подходом к проектированию и вашим?
– Вот что я думаю по этому поводу: мы очень разные, независимо от возраста и опыта. У меня есть друзья среди преподавателей, которые учат студентов проектировать по своему образу и подобию. Я же студентам объясняю, ЧТО именно я проектирую, но важнее, КАК я это делаю. Что самое главное в работе над проектом? Комплексная работа.  Проектирование – это процесс принятия решений. «Вы всегда стоите перед выбором, - говорю я студентам. – Надо понимать, что выбирая что-то одно, ты тем самым отказываешься от чего-то другого: я сделал так, потому что мне не нравится вот это». Еще один важный момент: архитектурный проект – это не только добавление чего-то к чему-то, это и трезвый, критичный взгляд на свою работу. Иногда бывает очень сложно посмотреть на нее непредвзято. Вот почему архитекторы должны обладать многими знаниями – это самая комплексная профессия! Это не только строительство, но и наука, и технологии. Вы должны разбираться в искусстве, культуре, философии, истории  и очень важно разбираться в образе жизни людей. Как раз последнему пункту в архитектурных школах уделяют мало внимания. Когда я был студентом, нас учили социологии, антропологии,  мы учились разбираться в человеческом образе жизни. Архитектура помогает увидеть этические проблемы образа жизни горожан. Это значит, что работая над проектом здания, вы проектируете тот самый life container – контейнер для жизни. Конечно, для жителей важен внешний вид этого контейнера, но это не единственная проблема. Однако многие архитекторы слишком концентрируются на этом вопросе. Все студенты совершенствуют компьютерные навыки рендеринга. Да, визуальный момент важен, но намного более важен вопрос температуры, звуков, тактильных ощущений. Иногда бывает тяжело втолковать это студентам. Заходя в их аудиторию, я всегда вижу, что они листают архитектурные журналы. А если спросишь: «Вы в этом здании были?», они ответят, что нет. То-то и оно, большинство этих невероятных проектов находятся в Японии, Китае, Дубае или США. Вы никогда не соприкасались с этими зданиями. Вы знакомы с ними только посредством великолепных журнальных фотографий. А это всего лишь картинка. Я тоже когда-то заблуждался на счет зарубежных проектов, но однажды побывал в одном из зданий, которые видел в журнале. Фотографы делают снимки в яркий солнечный день с отличного ракурса, плюс обрабатывают фотографии. Подойди к этому зданию в пасмурную погоду – и оно покажется тебе ужасным. Архитекторы должны работать с открытым сердцем и ясным умом, чтобы видеть свой проект комплексно, а не судить о нем только с визуальной точки зрения. Итак, системный и обдуманный выбор, правильное поведение в тех или иных обстоятельствах – это обязательная тема для размышления студентов. Нужно быть очень требовательным к себе и любить свою работу, просто помешаться на ней! Как видите, преподавание – это больше моя учеба, чем обучение кого-то другого. Хуже всего, когда студенты не любят то, что они делают. Почему ты сделал это? Просто так.

Есть ли у вас собственный, особо любимый проект?

– Я всегда отвечаю, что мой любимый проект – это мой следующий проект. Результаты не всегда одинаковы, что-то выходит более удачным, что-то менее, но каждый проект для меня – особенный.

А что если ваши идеи и представления заказчика не совпадают?

– О, это очень важно. Работа архитектора предполагает умение строить диалог. Архитекторы – не абсолютные правители мира. Нужно уметь предложить что-то новое для уже существующей ситуации. Надо уметь вести диалог и понимать заказчика.

Гонсало, можете ли вы назвать своего любимого архитектора?
– Мой любимый португальский архитектор – Алвару Сиза. Я бы сказал, что он лучший архитектор во всем мире. Еще очень хорош мой друг Эдуардо Соуто де Моура, он, кстати, получил Притцкеровскую премию в прошлом году. Также мне нравятся работы швейцарца Петера Цумтора. В Швейцарии, Голландии и Испании активно идет развитие архитектуры. Мне нравятся испанские архитектурные школы в Мадриде, Барселоне, Корунье. Из португальских могу выделить архитектурную школу Порту.

Лучшее за неделю

Похожие материалы

КОММЕНТАРИИ (3)

Для возможности комментировать, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь

Макс Варламов

10 апреля 2012 года 13:01
<strong> плюсуюсь</strong>. Работа архитектора предполагает умение строить диалог. Архитекторы – не абсолютные правители мира. Нужно уметь предложить что-то новое для уже существующей ситуации. Надо уметь вести диалог и понимать заказчика.четко на все 100
Новый Камелот Камелот

09 апреля 2012 года 16:17
очень интересная и познавательная статья! Спасибо!
Елена Котова

09 апреля 2012 года 13:21
слишком длиное :) не дочитала