Лица

Архитектор VS конструктор. Секреты взаимодействия

|

 

Мы пообщались с молодыми архитекторами Дарьей Корба, Елизаветой Пасичник и конструктором Романом Полянским, чтобы узнать получше о том, как в современной архитектуре взаимодействовать между собой творческому порыву и сухим цифрам.

 

 

студенты

Фото: Дарья Корба, Елизавета Пасичник, Роман Полянский

 

 

Иными словами правильное сотрудничество архитектора и конструктора, которое в полной мере раскрыто в Национальном архитектурном студенческом конкурсе STEEL FREEDOM, является самым важным составляющим качественной постройки. Об этом и архитектуре в целом поговорим.

 

 

конкурс

 

 

 

The Architect: Что для вас значит участие в конкурсе Steel Freedom?

 

Д. К.: Для меня этот конкурс — в первую очередь, возможность выработать навык командной работы. Мы с Лизой никогда не проектировали вместе до этого, а с Ромой и вовсе не были знакомы. «Как за полтора месяца научиться работать вместе над одной задачей» — главный вопрос, что все время беспокоил. Лично для меня это был большой вызов, и я бы не приняла в конкурсе участие, если бы не Лиза. Она меня заинтересовала своим отношением к проектированию. В Steel Freedom нужен был серьезный подход к заданию. Так шаг за шагом из стадии «идеи» наш проект перешел в стадию целостного тщательно проработанного объекта.

 

 

конкурс

 

 

Е. П.: Аналогично, как и Даша, я принимала участие в конкурсе, чтобы научиться командной работе. В университете ее как таковой нет. Тем более нет сотрудничества с конструкторами. В процессе обучения мы совершенно не понимаем, что конструкторам может понадобиться от нас и наоборот. Поэтому участие в конкурсе — прекрасный способ подготовиться к реалиям общения конструктора и архитектора.

 

Не менее важным был шанс показать себя и свои умения, а также — увидеть навыки других. Понять, чему стоит подучиться, а где ты прыгнул выше головы и сказать: «какая я молодец». Одним из основных аргументов в пользу участия в конкурсе было жюри. Любому амбициозному студенту важна квалифицированная критика. К сожалению, по этой части мы разочаровались.

 

Последним и самым важным аргументом было само задание конкурса. Нам был не безразличен участок в Киеве у реки Почайной. Хотелось сделать что-то качественное, на наш взгляд. Все это стало вызовом. Мы сразу знали, что отойдем от задания конкурса, и не будем делать высотку. Для аргументации нужно было собрать ряд факторов, которые обосновывали бы это решение, разбить высотку на несколько зданий средней и малой этажности. Сам процесс проектирования обещал быть занятным. Так и получилось.

 

 

 

The Architect: Как часто вы принимаете участие в подобных конкурсах, для студентов это хорошее подспорье?

 

Д. К.: Все, что я делала до этого конкурса, было больше связано не с бумажными проектами, а с вещами приближенными к жизни. Единственный «бумажный» конкурс, в котором я приняла участие до этого, назывался «Urban Action».

 

Для студентов участие в конкурсах — это инструмент для более глубокого познания себя. В условиях ограниченных сроков нужно сделать что-то на грани своих возможностей.

 

И это прекрасно. То, что это «всеукраинский конкурс» увеличивает шанс на победу, ведь международные конкурсы — это совсем другой уровень конкуренции.

 

Е. П.: Это был мой первый опыт участия в каком-либо конкурсе.

 

Конкурс — это хороший толчок, чтоб стать собраннее, научиться работать слаженно и понять, что студентам-архитекторам важны знания конструкций. Их стоит подтягивать вне учебного времени.

 

 

 

The Architect: Поговорим о вашем проекте, который нам так понравился. Чем вы вдохновлялись, ваш проект по духу перекликается с работами студии BIG, это совпадение?

 

Конечно, совпадение. Нам бы не хотелось, что бы этот проект «перекликался» с работой какого угодно бюро. Конечно, от влияния других бюро никуда не деться. Но говоря откровенно, мы не смотрели «вдохновлялок» как мы их обычно называем. Мы просто делали и отбрасывали то, что явно не подходило.

 

Все что вы видите на проекте — было рождено в контексте и в строгом уважении к местности. Озеро, растительность, пешеходные дорожки, атмосферная советская застройка (хоть мы и не любители советских панельных зданий).

 

 

архитектура

 

 

архитектура

 

 

Окружающая среда внесла свою главную лепту во внешний вид наших строений и во всю концепцию проекта.

 

Все остальное было рождено из целого ряда ограничений. Ограничения в виде подземных коммуникаций на территории застройки, расстояний от существующих сооружений, ограничения по высотности. Важна была правильная организация внутреннего пространства между домами, инсоляция, защита от ветра, защита от шума.

 

 

архитектура

 

 

Каждое новое ограничение отсекало от проекта лишнее.  

 

Мы отказались от проектирования 34-этажки потому, что такой дом бросал бы тень на уже сформированный пляж. Немаловажно и то, что по документам там нельзя строить высотку. Также, из-за постоянного движения геотектонических плит в этом месте, высотка в реальности просто бы не могла существовать, а проектирование вне учета этого было бы странной затеей.

 

 

генплан

 

 

На счет «перекликается по духу». Когда люди берут работы из других бюро и склеивают из них свой проект, получается «франкенштейн». Это типичный подход к проектированию, который мы часто наблюдаем. Посмотреть, как в других проектах решены те или иные вопросы и возникшие проблемы — бесспорно, это всегда полезно. И только такой подход нам по душе.

 

Перед дедлайном мы словили себя на мысли, что говорим о зданиях так, будто они уже построены, обсуждая механизмы их  функционирования. Мы говорим сейчас о зданиях во множественном числе потому, что у нас в проекте 7 домов, вместо одной «свечки», не считая 3-х блоков с коммерческими этажами. 

 

 

 

The Architect: У нас наметился прогресс с дизайном, а вот архитектура пока отстает. Нравится ли вам современная архитектура в нашей стране, чтобы хотелось изменить?

 

Первое, что бы хотелось изменить — это остановить хаотичное жилое строительство. Смотря на новоиспеченные «жилые комплексы» — начинает болеть голова. Это вечное отбивание денег за квадратные метры. Возле них даже останавливаться не хочется. В Украине большие проблемы с архитектурой из-за несформированных ценностей.

 

Самое печальное, что на весь этот архитектурный мусор есть спрос, людей все устраивает. Есть и хорошие здания, как и бюро, со сформированными ценностями и идеалами. Но они, как маленькие лучики света посреди кромешной тьмы.

 

Как раз этим проектом мы хотели донести, что фасад не должен быть основным фокусом архитектора. Мы все чаще видим, что профессию архитектора все ассоциируют именно с картинками и эстетикой. Мы за то, что пора бы уже научиться начинать не с облицовки, а все-таки со смысла. За то, что бы
перво-наперво задуматься об окружении и наполнении, и только потом перейти к эстетике. Архитектура-это не просто красивая обертка. Здание должно проектироваться с учетом процессов, которые будут в нем происходить.

 

О чем сейчас говорят студенты на переменках: «в чем ты рендеришь?». «Я пробовал Блендер, но не знаю… мне как-то больше Макс нравится». Или обсуждение как правильно называть программу: «Рино», или «Райно». Ни разу не было слышно, чтоб обсуждались реальные потребности людей, чтобы говорилось о новых типах планировок… Это печально. Конечно, это было только несколько примеров, но других за 4 года учебы слышно практически не было.

 

 

 

The Architect: Как вы видите сочетание современной архитектуры со старой, за счет чего нужно держать баланс?

 

Мы единогласно считаем, что не стоит копировать архитектуру прошлого. Создавать мумии —  неправильно. Каждое здание  должно соответствовать своему времени. Если здание проектируется в исторической городской ткани, оно должно учитывать ее (в том числе и градостроительные ограничения по высотности) и другие факторы местности. Не существует одной системы строительства в исторической застройке, но уж точно не стоит новое делать «под старое».

 

 

 

The Architect: Нравится ли вам театр на Подоле, этот проект можно рассматривать в контексте данной улицы?

 

Да, несомненно. Театр на Подоле — образец качественного и осмысленного проектирования. Градостроительный анализ высотности Подола от этого бюро — пример хорошего проектирования.

 

 

театр на подоле

 

 

театр на подоле

Фото: Андрей Авдеенко

 

 

То, что досталось Дроздову «на реконструкцию» — это огромная масса, полностью игнорирующая окружающую среду. Проблему исправили. Здание интегрировали в контекст улицы, учтя ритм высотности. Нам нравится, что через пару лет кровля изменит цвет под тон холмов вокруг. Нравится, что кирпич для строительства взят не новый, что улучшена акустика внутри театра, что установлено освещение с датчиком движения.

 

 

театр на подоле

Фото: Андрей Авдеенко

 

 

Вся проделанная грамотная работа заслуживает уважения. Не хватает одного… информации, мы хотели бы больше  узнать о здании.

 

 

 

The Architect: Довольны ли вы качеством образования, можно ли рассчитывать на успех в архитектуре без заграничного опыта?

 

Такое понятие, как качественное образование, в Украине отсутствует. По крайней мере, в отечественных ВУЗах. У нас есть несколько преподавателей, которые понимают и поддерживают, словом и делом, дают дельные советы и направляют, в случае необходимости. Но таких людей, с опытом работы в архитектуре, заинтересованных в обучении, совсем не много. Что говорить о качестве, если в семестре 15 семинаров по политологии и 4 по металлическим конструкциям. Программа хаотична, неупорядоченная, бессистемная. Из года в год негодование только растет.

 

Нельзя сказать, что "без заграничного опыта" успех не возможен. Мы живем в информационно насыщенную эпоху с доступом к любым знаниям. Но самообразование забирает намного больше времени и сил.

 

 

 

The Architect: Какие планы на будущее, где хочется поработать?

 

Д. К.: Хочется поработать в тех бюро, подходы к проектированию которых заслужили мое уважение.

В этом году у меня последний курс университета и диплом. Время покажет, что будет дальше, я не люблю загадывать.

 

На архитекторах лежит большая ответственность. Важно все время о ней помнить, стараться делать все возможное, чтобы потом не было стыдно перед будущими поколениями. «Устройство мира может стать лучше, если верить и очень стараться» — лейтмотив моей деятельности.  

 

Е. П.: Лично у меня план — получить больше знаний, прежде чем начинать работать. Бюро, которые давно уже на рынке, работают в привычных для них программах. Поэтому те, кто работает, например, в Ревите, или Рино, не подходят на вакансию архитектора в таких бюро. Так что пока буду искать бюро, в которых можно не только привнести свой вклад, но у черпнуть как можно больше знаний. Прежде всего это будут те, кто занимается аналитикой, а уже потом пойду к практикам.

 

Лучшее за неделю

Похожие материалы

КОММЕНТАРИИ (0)

Для возможности комментировать, пожалуйста, войдите или зарегистрируйтесь